В темнейшую Африку за мечтой

   Моей главной рыболовной мечтой долгие годы было поймать одну особенную африканскую рыбу. В пресных водах африканского континента живут уникальные хищные рыбы рода Hydrocynus (в переводе с латинского это название означает «водяная собака»). Они относятся к отряду харацинообразных и родственны южноамериканским пираньям. Это активные агрессивные хищники, вооружённые огромными зубами. По-английски и по-русски они называются тигровыми рыбами, как за свой яростный нрав и зубастую пасть, так и потому что наиболее распространённый вид имеет полосатую окраску. Их пять видов: один довольно мелкий и малоинтересный, три средних и один гигантский. Он то и интересовал меня в первую очередь. Научное название рыбы – Hydrocynus goliath – отсылает к библейскому великану Голиафу. По-английски её называют Goliath tigerfish, а по-русски – большая тигровая рыба или гигантский гидроцин. Местное африканское название рыбы – мбенга. Живёт эта рыба только в бассейне реки Конго в западной части Центральной Африки. В этом и состоит главная проблема. Конго протекает по самым опасным и неспокойным странам континента, с отсутствующей инфраструктурой, постоянными гражданскими войнами, бандитизмом и целым букетом тропических болезней. Малярия, жёлтая лихорадка, лихорадка денге, лихорадка Западного Нила, сонная болезнь, эбола, речная слепота, шистосомоз. Это только то, что сразу приходит на ум. Сейчас ещё и обезьянья оспа добавилась, о которой все говорят. Поэтому я решил приближаться к цели постепенно и начать с самой мелкой тигровой рыбы Hydrocynus forskahlii. В 2017 я поехал в Уганду, чтобы поймать её у водопада Мёрчисон на верхнем Ниле в Уганде, а заодно поймать огромного нильского окуня там же. Подготовлен я был плохо и не поймал ни того, ни другого, а лишь одну мелкую нецелевую рыбу. Зато тогда я получил первое впечатление об Африке и был восхищён сохранившейся мегафауной, которую можно было наблюдать в непосредственной близости. После этой провальной экспедиции я собирался съездить в Замбию на реку Замбези и половить там наиболее распространённый вид тигровых рыб - Hydrocynus vittatus. Эта полосатая рыба живёт стаями и ловится без особых проблем. Она известна тем, что ловит налету ласточек, проносящихся над поверхностью воды, что является выдающимся и уникальным способом охоты для рыбы. Однако, началась пандемия, а затем война, все планы были перечёркнуты. Выбравшись из всего этого, я решил, что мечту нужно осуществить как можно быстрее, пока не случилось ещё чего-нибудь глобально плохого. И начинать нужно с главного – большой тигровой рыбы Hydrocynus goliath.

   Подготовка. После того, как я поймал мангара в Турции в 2019, меня добавили в друзья на Фейсбуке некоторые рыболовы-путешественники, специализирующиеся на ловле крупных пресноводных рыб. У одного из них я вскоре увидел материалы о его поездке за большой тигровой рыбой. Оттуда же я узнал, кто организует эти поездки, и добавил его в друзья на будущее. Это был человек из Англии. Когда будущее наступило, я списался с ним и после переговоров записался в рыболовный тур, который прошёл с 8 по 21 сентября 2024 в Республике Конго. Река Конго является границей между двумя государствами: Республикой Конго и Демократической Республикой Конго (ДРК). Оба они негостеприимны и опасны для путешественников, но ДРК – опасно особенно. Это типичное failed state c запредельной коррупцией, бедностью и криминалитетом и отсутствием чего-либо хорошего, кроме пока ещё не уничтоженной природы. Также большую тигровую рыбу туристы изредка ловят в притоках Конго в ЦАР – Центральноафриканской Республике, ещё более опасном и труднодоступном месте. Вообще эти края хорошо описаны в широкоизвестной повести Дж. Конрада с идеально подходящим названием «Сердце тьмы». Там даже есть упоминание о всплеске большой рыбы на ночной реке. Наверняка это и была интересующая меня мбенга. Наиболее же реалистичный и безопасный сценарий – это ловля в Республике Конго. Именно туда и организовывает туры, человек, с которым я списался.

   Для этого путешествия пришлось купить довольно много снаряжения, которого у меня не было, но самым сложным для меня моментом оказалось получение визы Конго, из-за чего вся поездка чуть не сорвалась. В самом начале, на официальном сайте МИД Украины я прочитал, что виза в Конго выдаётся в аэропорту по прибытии, как и во многих странах Африки. После этого я успокоился, пока организатор (буду называть его далее «хост», как принято в англофонном мире) не спросил меня, когда и где я собираюсь получать визу. Это случилось непосредственно перед моей командировкой в Норвегию и пришлось срочно разбираться со всем этим процессом. Единственным способом успеть вовремя было отправить паспорт из Норвегии в визовый центр в Лондоне и успеть получить его обратно до отъезда из Норвегии, так как паспорт требуют при посадке на паром, которым я прибыл в эту страну. Пришлось поволноваться, рискуя остаться без паспорта в условиях, когда вне Украины новый оформить уже невозможно. К счастью, всё обошлось и паспорт с визой я получил. Купив недостающее за оставшуюся неполную неделю в Бельгии, вечером 7 сентября я выехал на поезде в Брюссель. Переночевал там в привокзальной ночлежке и утром на скоростном экспрессе отправился в аэропорт Парижа, где пересел на Airbus 350 компании Air France, которая осуществляет прямые рейсы в столицу Конго Браззавиль. Большое африканское путешествие началось!

   День 1 (8 сентября). В этом полёте мне повезло наблюдать различные ландшафты и климатические зоны Африки и их смену. Когда я летал в Уганду, очень хотел посмотреть на Сахару, но тогда была ночь, а на обратном пути я сидел не у окна. В этот раз всё получилось. Вот Сахара с песками и сухими руслами – вади где-то в Северной Африке, в Алжире.

   Затем Сахара перешла в Сахель (араб. «берег») – сухую саванну полупустынного типа.

   Далее началась обычная зелёная Саванна. Видна мутная река Нигер – третья по длине в Африке, после Нила и Конго. Смотрю на неё и думаю, что в такой мутной реке ловить, особенно на спиннинг, невозможно.

   Затем Западная Африка обрывается в океан и мы летим над Гвинейским заливом.

   Далее начинается уже Центральная Африка, летим над дождевыми тропическими лесами Габона, раскинувшимися, как океан, до горизонта. В лесу не видно ни дорог, ни селений. Увидел только одну какую-то небольшую базу, окружённую лесом. Габон богат нефтью и за вырубку своих лесов они, к счастью, ещё не взялись.

   В отличие от обоих Конго, где эти ценнейшие леса массово вырубаются и пережигаются на древесный уголь. Вот прекрасная иллюстрация обезлесивания. Деревья сохранились только в складках местности.

   А вот и река Конго. Что-то она тоже мутновата, что меня встревожило и, как оказалось, не зря.

   Снизившись и пронесшись над трущобным мегаполисом, самолёт приземлился.

   В аэропорту было очень жарко и душно, в принципе, как и ожидалось. Но, как потом оказалось, на воздухе было вполне нормально. Меня встретил нанятый помощник из персонала аэропорта и провел вне очереди по короткому пути на пограничный контроль, где была серьёзная проверка со снятием отпечатков пальцев и контролем радужной оболочки глаза. Далее долго ждали мой багаж на ленте, но он так и не появился. Меня это даже не удивило, Эр Франс известна частыми потерями багажа. А единый билет на поезд и самолёт не оставлял шансов на успешную перегрузку багажа. Заполнив бумаги на потерю, вышли из аэропорта, где меня встречал мой хост Дэвид со своим конголезским партнёром Кибамбой. Они поймали такси и отвезли меня в отель, довольно неплохой по африканским меркам. Вот такой вид из окна.

   День 2 (9 сентября). На следующий день организаторы занимались закупкой припасов и оформлением документов, а я ждал в отеле. Познакомился со вторым рыбаком – молодым человеком из Китая, который представлялся европейцам как Ричард. Он оказался отличным парнем – умелым рыболовом и хорошим товарищем, который всегда предлагал поделиться едой или снаряжением. А упакован он был по полной, как снастями, так и электроникой и лекарствами. Ричард предложил мне прогуляться по городу. Я не особо хотел гулять по жаркому и опасному Браззавилю, но пошёл. Мы проехались на такси и прошлись до реки Конго. Там видели огороды и рыбаков, ловящих сетями рыбу с палец. 

   Потом прошли пешком большую часть обратного пути и доехали до отеля на такси.

   Вечером поехали в аэропорт и забрали мой багаж, который, к счастью, прилетел следующим самолётом. Я попросил купить мне пиво в отеле. У них тут есть своё, конголезское по 0,65 л, с крокодилом.

   День 3 (10 сентября). Утром выехали на трёх такси в речной порт. Это было отвратительное, грязное, зловонное место, равного которому я ещё не встречал. Берег там состоял из толстого слоя спрессованного мусора. Там же был и рынок, а также полицейско-пограничный пункт. Фотографировать, увы, там было нельзя из-за общеафриканской паранойи. Они не терпят съёмки у разного рода государственных учреждений. Там мы сперва сели в лодки, но потом нас оттуда попросили и мы перешли в этот полицейский околоток и проторчали там около семи часов. Начались какие-то бюрократические проблемы. Там была какая-то женщина из Нидерландов, как потом выяснилось, хозяйка базы, на которую мы ехали. У них с нашим хостом были какие-то запутанные деловые отношения и она ставила ему палки в колёса. Он уехал разбираться, кажется, в суд. Подкрепились засиженным мухами хлебом из наших лодок и овощными бананами, которые, вообще-то, нужно печь, но они съедобны и сырыми. В два часа дня наконец-то нас оттуда забрали. Один из африканцев на выходе увидел мой паспорт и спросил, знаю ли я Порошенко и Шевченко (футболиста). Я был поражён его широким кругозором. С большим опозданием мы отправились в путь на двух лодках. Лодки эти были традиционно африканскими, выдолбленными из цельных стволов огромных деревьев, растущих в дождевых тропических лесах на севере Конго. На лодках стояли японские моторы по 15 и 25 л. с. Что меня поразило в этих лодках, так это вёсла красного дерева. Это дерево могло бы пойти на дорогую мебель и поделки для лучших домов Запада. Вёсла настолько богато смотрелись, что создавали диссонанс с грязными долблёными челнами.

   Гружёные лодки медленно тащились против течения. На одной был Дэвид с Кибамбой, на другой я и Ричард. На моторах сидели местные парни. Наш был не слишком умелый и часто наваливался на вторую лодку. Баклан попался в кадр по пути.

    Темнеет здесь в начале седьмого и большая часть пути предстояла ночью. Ночная навигация на Конго очень опасна: можно налететь на камни или встречную большую посудину. Шли поэтому медленно вблизи берега, подавая световые сигналы встречным. Я чувствовал себя необычно умиротворённым и свободным, скользя во тьме по поверхности великой африканской реки.

   Дважды останавливались на каких-то полицейских постах. Встретил на берегу вот такую жабу. Видел потом таких же и в нашем лагере.

   Не думал, что замёрзну в экваториальной Африке, но ночью стало холодно и нужно было надевать кофту. На место прибыли в начале второго ночи. Дорога заняла около 11 часов. Жить нам предстояло в заброшенном полуразрушенном рыболовном лодже, на территории которого быстро поставили 4 палатки и легли спать.

   День 4 (11 сентября). 

   Утром были долгие сборы и я попробовал половить что-то мелкое у берега рядом с базой. Никаких результатов достичь не удалось. Нашёл дикий арбуз на берегу. Африка – родина не только людей, но и арбузов. Он оказался совсем незрелым. 

   Над рекой летали хищные птицы. Похоже, это чёрные коршуны, которых я ещё недавно снимал над Северским Донцом. У них очень широкий ареал, живут и в Африке.

   Наконец всё было готово и мы отправились на рыбалку на лодках. Когда я планировал это путешествие, я выбрал именно это время, потому что сентябрь – это самый конец сухого сезона и я ожидал наибольшей прозрачности воды, что критично для спиннинговой ловли. Я специально спрашивал, насколько реалистично ловить здесь на спиннинг, так как другие методы ловли меня не интересуют. Хост уклончиво отвечал, что можно, но много сходов и вообще лучше ловить на живца. В реальности оказалось, что на спиннинг ловить почти невозможно. Видимость в мутной воде составляла 30 см. Возможно, вибрацию приманки рыба может почувствовать с одного метра. В любом случае для успеха необходимо было чтобы приманка оказалась прямо возле рыбы. При этом Конго – колоссальная река, вторая по объёму стока в мире, уступающая только Амазонке. Гидроцины же – активные хищники, перемещающиеся по всей реке в поисках добычи. Они похожи на нашего жереха, только чудовищного жереха из ада. Из-за всего этого ловить здесь принято практически исключительно на живца, а действительно крупную рыбу – только на него. Большая тигровая рыба достигает 60 кг, а рыбы более 30 кг попадаются здесь туристам достаточно часто. К счастью, местные не ловят эту рыбу вообще, так как их дешёвые плохие сети не позволяют им этого. Иначе поймать хоть что-то было бы вообще невозможно. В общем условия оказались совсем не такими, как я ожидал, что меня очень расстроило и наложило отпечаток на весь ход этой экспедиции. Я не претендовал на поимку действительно большой рыбы, а хотел просто поймать её на спиннинг в размере 15 – 20 кг. Мне казалось, что само путешествие и жизнь в лагере будут трудными и опасными, но рыбалка будет довольно простой и добычливой. Всё оказалось ровно наоборот. Потянулась вереница изматывающих дней, большую часть которых приходилось уделять противной мне живцовой ловле, чтобы иметь шанс хоть что-то поймать. В этот первый день, хост поставил нас на точку, дал общие советы, как ловить, а сам ушёл с Кибамбой в другую сторону и за всё время не ловил с нами ни разу. Каждое утро нам выдавали живцов в вёдрах – мелких сомиков, которых ловили сетями местные. Для ловли на живца я купил короткое лодочное удилище тестом 100 – 250 г и длиной 2,1 м, а к нему катушку Penn в типоразмере 6000. Как вязать живцовую снасть, я понятия не имел и даже не стал ничего покупать для этого, так как планировал уделять основное время спиннингу. К счастью, Ричард поделился со мной снастями и связал мне живцовую снасточку в соответствии с указаниями Дэвида. Снасточка представляла собой три больших тройника для насадки живца и четвёртый ещё больше снизу для подбагривания рыбы в случае схода, что мне особо не понравилось. Всё это крепилось на стальной проволоке под огромным поплавком. 

   В общем, только мы начали ловить, как появились тяжёлые тучи и вскоре пошёл тропический ливень. Ну такой, в пределах сухого сезона. Пришлось возвращаться на базу. Как обычно, я забыл плащ и полностью промок. Дождь быстро кончился и мы вернулись на то же место. Но мне пришлось ловить в шортах и футболке, обгорая на солнце и подставляясь насекомым. Нужно было брать два комплекта одежды. С этого дня плащ был всегда со мной в рюкзаке, но больше, понятно, он не понадобился ни разу. Дождь был ещё два раза в последующие дни, но ночью. В одну из этих ночей молния попала в дерево в километре от лагеря. 

   До вечера мы не увидели ни поклёвки. Спиннинг тоже ничего не дал. Наш хост также вернулся пустым. Что меня особенно восхищало на реке Конго, так это чудовищные корыта, но которых осуществляется транспортное сообщение в регионе. Я считаю, что это настоящее искусство делать настолько страшные и уродливые посудины. Если бы в аду были лодки, они бы были такими. Никогда не уставал ими любоваться.

   День 5 (12 сентября). В этот день мы ловили в том же месте, а всего их было три вниз от лагеря, где мы ловили все дни, кроме одного, и два или три выше лагеря, где ловил Дэвид. Места эти представляли собой отбойные струи у мысов. Гидроцины – реофильные рыбы, любят течение. Вся ловля, как спиннинговая, так и живцовая, была у поверхности.

   В самом начале дня Ричарду повезло: каким-то чудом его приманка встретилась с очень мелким гидроцином около полукилограмма в мутной воде у прибрежных скал. 

   В течение следующих нескольких дней я мог только мечтать о чём-то подобном. В этот день я оторвал блесну на зацепе, был жестоко искусан насекомыми и обгорел. Это всё были последствия вчерашнего дождя. Одежда не высохла за ночь и я ловил весь день в шортах и футболке. Насекомые кусали незаметно. Это были не комары, а мелкие мошки, которые переносят речную слепоту. У них ротовой аппарат не колющий, как у комаров, а грызущий. И хоть они были очень малы, каждый укус был хорошо заметен по капле крови. Это всё меня очень огорчало. Начал пользоваться репеллентом, но как-то он не очень помогал. В конце дня мы зашли в реку Майпили – приток Конго. В ней была чистейшая вода с видимостью метра в 3 минимум и вода казалась зелёной. Здесь я бы и хотел ловить, но крупной рыбы здесь не было по рассказам. Мы половили немного на спиннинг и у меня был хороший удар на блесну, но пустой. На реке орудуют местные со своими сетями, так что вряд ли тут что-то будет, да и высокая прозрачность создаёт противоположную проблему: рыба слишком хорошо видит подвох. Так мы решили. В этой реке мы искупались по совету Дэвида. 

   При этом, снимая головной убор, я забыл об очках и они упали в воду. Наш лодочник нырнул за ними, но не успел поймать. Обидно. На следующий день Дэвид выдал мне запасные очки, в которых я и ловил до конца тура. Вернувшись, мы увидели, что Дэвид поймал двух небольших рыб где-то на 4 и 6 кг. Головы их он сушит и продаёт коллекционерам как эксклюзивный товар, который трудно достать. Мясо идёт жителям ближайшей деревни, которые помогают по хозяйству в лагере. В этот раз несколько кусков пожарили и нам на пробу. Они были пересолены и с избытком лука, сложно было понять истинный вкус рыбы. Вообще наше питание было организовано так: вечером готовилось хрючево на основе консервов, макаронных изделий, риса, картошки, лука и острого соуса. Один раз была курица из деревни. Утром я пил кофе и иногда можно было съесть остатки вчерашнего хрючева, но я этого не делал, кроме последнего утра перед обратной дорогой. На день в лодку нам давали варёные яйца и печенье, иногда ещё банки сардин. Фруктов не было вообще, что меня огорчало. К счастью, я привёз с собой немного яблок из Бельгии и они здесь мне казались изысканнейшим из лакомств. Ричард тоже это оценил. Жаль, быстро кончились.

   Наш заброшенный лодж представлял собой одно большое здание с верандой-навесом, где стояли наши палатки и большой стол, и несколько маленьких домиков для гостей, когда-то благоустроенных, с отдельными туалетами, раковинами и бойлерами. Человек, который эти занимался, умер и лодж пришёл в запустение. Также сюда набежали «демократы» с того берега, из ДРК и всё разграбили. В одном из этих домиков было организовано общее отхожее место со смывом речной водой из вёдер. Что же касается мытья, африканцы мылись прямо в коричневой реке, Дэвид мылся этой же водой, но из вёдер. Я не рискнул, поэтому купался только раз в зелёной реке, а по утрам и вечерам только промывал глаза питьевой водой и чистил зубы, иногда умывался без мыла. Антисанитария полная.

   День 6 (13 сентября). В этот день упирались в живцовую ловлю, так как стало ясно, что спиннинг бесперспективен. 

   От этой ловли можно сойти с ума. Сидишь целый день, утлый чёлн качает на волне, он бьётся о камни, ветер дует, солнце палит, волны блестят. И ничего. 

   У меня на такое не хватает терпения. Но крупную рыбу всегда так и ловят. Поэтому я и не ловлю крупную рыбу. Иногда я не выдерживал, переходил к спиннингу, делал несколько забросов и снова возвращался к живцу. На спиннинг забагрился какой-то малёк.

   На следующий день малёк побольше запрыгнул в лодку. Хотел его сфотографировать, но он слишком сильно бился и терял чешую, отпустил так. А живцы у нас в этот день сдохли ещё в начале дня и пришлось ловить на дохлого. Но ничего от этого не изменилось. На течении разница не велика. Ричард был терпеливее, он тоже любит ловлю на искусственные приманки, но в живцовую ловлю упирался добросовестно, в отличие от меня. Но наконец не выдержал, решил зачем-то выйти на берег и забросить живца с другой стороны большого камня, у которого мы стояли. В итоге провалился в воду по плечи и у него сработал надувной спасательный пояс, который срабатывает по мгновенному растворению какого-то вещества при контакте с водой. 

   В поясе было два заряда, второй был как-то случайно активирован после при попытке снова подготовить пояс. В итоге он стал бесполезным. 

   Я ещё отвлекался на птиц. Пегие вороны часто летали над нами. Они заменяют здесь нашу серую ворону и очень на неё похожи, только окраска как у сороки.

   В этот день ни у кого не было контактов. 

   К вечеру я себя плохо почувствовал. Испугался, что уже подцепил что-то африканское от насекомых. От жёлтой лихорадки я вакцинирован с моей прошлой поездки в Африку, от малярии я принимал профилактические таблетки, но, помимо них, здесь можно подцепить всё, что угодно.

   День 7 (14 сентября). За ночь мне стало чуть лучше. С утра, двигаясь на лодке вдоль берега к нашей точке, я увидел единственного дикого зверя, помимо летучих мышей, который попался мне на глаза за всё путешествие. Это была средних размеров обезьяна, вышедшая на берег из чащи. Встреча с диким зверем, если это, конечно, не опасный зверь вблизи, всегда радует и эта обезьянка подняла мне настроение. Жаль не успел сфотографировать. Всех зверей здесь съели местные жители. Едят они и лягушек, Дэвид сказал, что и на мелких птиц охотятся. Я вообще ожидал увидеть здесь дождевые тропические леса, которыми известны оба Конго. Это самые древние леса в мире, здесь на экваторе климат не менялся сильно десятки миллионов лет. В этих лесах жили наши предки, прежде чем вышли в саванны и стали людьми. Оказалось, эти леса растут дальше к северу, а тут более сезонный климат с сухим сезоном. На нашем берегу росли какие-то суховатые джунгли, а на том всё было вырублено подчистую.

   Дальше потянулся очередной невыносимый день. Такая рыбалка могла вызвать лишь желание утопиться в мутных водах реки Конго или разбить голову о береговые скалы. К тому же я всё ещё плохо себя чувствовал. Однако же вскоре сонный морок был развеян поклёвкой на живца у Ричарда. Рыба клюнула, когда он только отпускал живца по течению от лодки, после очередной проверки этого живца. К подсечке он был поэтому не готов. Рыба сорвала живца с тройников, дала свечу и сошла. Живец зацепился за нижний багрильный тройник, а вот гидроцин нет. Было в нём 3 – 4 кг. После этого Ричард упорно ловил у самой лодки, но больше контактов не было и в этот день снова никто ничего не поймал. Снова нас встречали в лагере африканцы сочувственными возгласами "Но мбенга".

   День 8 (15 сентября). В этот день мы единственный раз пошли вверх, а не вниз от лагеря. Там наш лодочник заехал в деревню по каким-то личным делам и делился бензином с другой лодкой, за что его потом уволили. В этот день у меня наконец-то случился первый контакт с большой тигровой рыбой. В какой-то момент на переходе между стационарными точками мы легли в дрейф на участке с сильным течением и забрасывали приманки спиннингом. Я ловил на длинный узкий морской воблер белого цвета, чтобы максимизировать видимость приманки в мутной воде. Тут-то и последовал сильнейший удар, спиннинг согнулся, катушка заскрипела. Не успел я крикнуть «Fish on!», как натяжение пропало, рыба сошла, при этом она выпрыгнула из воды. Небольшая, тоже на 3 – 4 кг, но как же, чёрт возьми, обидно. Ведь это была именно та, нужная мне, поклёвка на спиннинговом забросе, а не на унылого живца. Надо было мгновенно мощно подсекать, но как-то я не успел от неожиданности. Эта драматическая сцена попала на видео, Ричард снимал ловлю своей камерой, закреплённой на борту лодки. 

   Здесь кажется, что рыба прыгнула где-то на горизонте, но это из-за широкоугольности. Всё было близко и очень волнительно. Рыба сломала лопатку воблера и оставила на нём глубокие следы от зубов. В лагере Дэвид сказал, что я и не мог эту рыбу поймать и внезапно добавил, что даст мне 10 000 долларов, если я поймаю рыбу на искусственную приманку. Вот так поворот! Ведь я именно для этого и приехал. Знай я об этом раньше, никогда бы сюда не сунулся. Дэвид считает, что рыбу невозможно нормально подсечь из-за жёсткой пасти и поэтому почти все рыбы на спиннинг сходят. К тому же он раскритиковал мой спиннинг: слишком лёгкий и мягкий, не даёт сделать жёсткую подсечку. Показал свой, жёсткий как палка. Таким невозможно далеко забросить, но просекает он, конечно, лучше. Что касается лёгкости, то это спорный вопрос. Он рекомендовал спиннинг с верхним тестом 150 г. Мне показалось, что черезчур. Мангара я ловил с верхним тестом 40. К тому же я покупаю только многочастники в трэвэл-исполнении, чтобы провозить их в чемодане в самолёте и не покупать отдельное багажное место для удилищ, где их всегда ломают или теряют. Выбор этих многочастников невелик и я купил спиннинг Shimano STC 240XH 50-100 g. И этого теста, я считаю, вполне достаточно.

   В этот день снова никто ничего не поймал. Хорошо было нашему лодочнику Чарви. Пока мы мучились этой ловлей, он спал в тени на берегу или стирал свои вещи, мылся, слушал музыку. 

   Какой-то гриф пролетал над нами.

 Вечером приходили люди из деревни и один старик принёс Дэвиду клубни кассавы и двух куриц. Получил взамен шапку, чтобы прикрывать седые волосы, которых он почему-то стесняется.

   Вот так мы обычно ели. Руководство и клиенты за большим столом, а персонал за маленькими столиками поодаль. Сзади видны ужасно снятая шкура леопарда и головы трофейных гидроцинов над дверью.

   День 9 (16 сентября). 

   С утра пропали живцы. Их держали в садке у берега и их осталось только 4. 

   Подозрение пало на «демократов» с того берега, из ДРК. Но почему 4 осталось? Нам бы этого хватило, но наш лодочник самостоятельно решил отправиться на поиски новых по деревням и пропал надолго из-за чего я очень сильно разозлился. Время уходит и до сих пор ни одной рыбы. Я уже перестал верить в успех и был готов к катастрофическому провалу этой очень дорогой и тяжёлой экспедиции. Наконец лодочник вернулся и мы отправились на рыбалку. Дэвид взял с собой курицу. Я спросил, зачем и он сказал, что для жертвоприношения. Я сперва подумал, что шутит, но нет. Вечером он показал видео жертвоприношения. Курица была обезглавлена в лодке и кровь вылита в реку.

   Мы начали ловить. 

   Я не мог ловить всё время на живца и отвлекался на спиннинг к неудовольствию Ричарда. Он считал, что суета пугает крупную рыбу. Я ему объяснял, что всплески только привлекут крупного доминантного хищника и Дэвид это вчера вечером подтвердил, но помогло это лишь частично. Вскоре у меня случилась поклёвка на большой составной свимбейт, который я одолжил у Ричарда. Мелкая рыба на 1 – 2 кг ударила у самого берега у камней, на крючок не попала, выскочила полностью из воды, как они всегда делают и была такова. Обидно, очередной редкий шанс не реализован. Помимо этого я только оторвал две приманки на зацепах, в том числе воблер, принесший поклёвку вчера. Хороший был воблер. Я ещё и поменял на нём родные крючки на более прочные, как и на других воблерах, которыми пользовался. Этих прочных тройников у меня было мало и на этом воблере ушло сразу три.

   Под вечер мы возвращались с намерением половить немного в зелёной реке перед отбоем. На переходах между точками мы забрасывали воблеры в воду и занимались троллингом, то есть волочением приманки за лодкой. Каждый со своей стороны. И вот в этот день троллинг сработал единственный раз. Я троллил по левому борту, ближе к берегу, а Ричард – по правому. Внезапно чувствую сильный удар. Кричу «Fish on!», чтобы лодочник заглушил мотор, а Ричард срочно выматывал свою снасть. В следующий момент великолепный серебряно-золотой гидроцин взмывает в воздух! Рыба сделала ещё несколько «свечей», прежде чем Ричард вымотал свою снасть и начал снимать видео. К сожалению, на видео «свечи» не попали. Но это ерунда! Я очень боялся схода, но это был мой день. Подведя рыбу к лодке, я увидел, что воблер сидит хорошо. Задний тройник прочно засел в мягкой ткани пасти, средний где-то в зубах, а передний во время вываживания зацепился снаружи. Рыба была очень сильна. Закончив со «свечами», рыба начала давить в глубину, пыталась уйти под лодку. Я отпустил фрикцион, который был затянут потуже для качественной подсечки. Сейчас рывки рыбы заставили меня волноваться за прочность шнура. Шнур был довольно толстым, прочностью 30 фунтов, хотя Дэвид рекомендовал шнуры по 60 – 80 фунтов для спиннинга и 150 фунтов для живцовой снасти (у меня на ней был шнур в 100 фунтов). В общем рыбу я качественно утомил и она легла на бок. Лодочник Чарви поспешил с носилками для приёма рыбы, но я его отстранил. Изначально я сказал Дэвиду, что хочу брать рыбу единолично, без какой-либо помощи других лиц. Он отнёсся с пониманием и посоветовал брать рыбу до 10 кг за хвост. Меня это удивило. Так можно брать только рыбу с очень жёстким хвостовым плавником, за который можно ухватиться. Например, так принято брать лосося. И вот мне предоставился случай проверить. Ричард был категорически против и предлагал брать рыбу совместными усилиями с помощью этих носилок. Он был уверен, что я солью рыбу. Мне пришлось отвергнуть помощь. Я подвёл рыбу к лодке и сперва осторожно потрогал её за хвост. Действительно, внешние лучи хвостового плавника очень жёсткие. После этого я крепко схватил рыбу за хвост и поднял в лодку к восторгу Ричарда. Дело сделано! 

   В конце шестого дня ловли я наконец-то поймал гигантского гидроцина. Рыба была мелкая для своего вида, но с учётом того, насколько всё здесь было сложно, я был очень рад. Сделав несколько фото я ещё попросил Ричарда снять необычно нарядную встречную посудину, похожую на круизно-прогулочное судно. 

   Далее я хотел поднять рыбу и сфотографироваться с ней в руках, но она начала дёргаться и я решил не рисковать в узкой лодке. Мы накрыли рыбу носилками и поспешили в лагерь, который был уже рядом, там и продолжили фотосессию. Дэвид уже вернулся. Он тоже поймал одну рыбу на живца, заметно меньше моей. При этом рыба засадила ему огромный крючок в руку и они его перекусывали и извлекали на рыбалке. Он протянул руку, я пожал и понял, что с ним что-то не так. Оказалось, рана от крючка была именно в месте пожатия. Дэвиду вообще эта поездка далась тяжело, было много разных проблем со здоровьем и травматизмом. Хотя он тёртый калач, объездивший полмира к своим 45. Я сразу сообщил ему, что он должен мне 10 000 долларов, в шутку, конечно. Он спросил: «Что, на приманку?» и был необычно восхищён моей рыбой. Он оценил её в 10 – 12 кг, но я не разделял эту оценку. Так и оказалось. Всего 8,700. Тем не менее, он сказал, что это эквивалентно 40-килограммовой рыбе на живца. Я потом спросил его, какая была самая большая рыба, пойманная здесь на искусственную приманку. Оказалось, что какой-то француз когда-то поймал примерно такую же рыбу, как и моя. Теперь понятно! Насколько не в спиннинговое место я приехал. Я внимательно осмотрел пасть рыбы и нашёл, что я не согласен с Дэвидом по поводу причины сходов. В пасти было вполне достаточно мягких тканей, уж точно не меньше, чем, скажем, у щуки. Никто же не скажет, что щуку невозможно надёжно подсечь. Я думаю, что дело в очень длинных и широких зубах этой рыбы. Крючки в большинстве случаев попадают где-то между ними и уж там-то действительно зацепиться не за что. Но главная проблема – мутняк. Если бы вода была бы прозрачней, было бы больше поклёвок и с десятка контактов вполне можно было бы взять одну рыбу. Ведь рыба-то по сути истинно спиннинговая: быстрая, активная, охотится в верхних слоях воды днём, а не где-то на дне ночью.

   Кстати, зубы у этой рыбы не конические, как я предполагал, а уплощённые, с выраженной режущей кромкой. Возможно, она способна отрывать куски плоти, как пиранья, а не только удерживать и глотать добычу целиком, как почти все рыбы. Дэвид продемонстрировал мне способности этих зубов, легко обрезав зубом мой шнур выше приманки. При закрытой пасти зубы не скрываются в ней, а остаются снаружи, причём каждый входит в соответствующую выемку в противоположной челюсти. А ещё у тигровых рыб, в отличие от других, имеется сустав в верхней челюсти, а не только в нижней. Это позволяет им раскрывать пасть особенно широко. Вот здесь это хорошо видно.

   Здесь Ричард держит мою рыбу, чтобы я мог хорошо снять её пасть.

   Здесь видна рыба Дэвида в руках у африканца и моя на берегу.

   После фотосессии голова рыбы пошла на засолку в качестве трофея, два стейка я срезал для себя, а остальное отдал африканцам. Дэвид ещё предложил взять и хвост на память. Стейки я собственноручно пожарил на газовом баллоне только с маслом и солью. 

   Один сам съел, другой отдал Ричарду. Мясо было белое, абсолютно нейтрального вкуса и без особого запаха. В любом случае очень хорошо по сравнению с нашими обычными вечерними хрючевами. Хотя сегодня как раз была вкусная деревенская курица с рисом. На радостях я выкурил маленькую сигару и выпил полторы бутылки пива по 0,65 из морозилки. К ночи уже начало першить горло и продолжалось это весь следующий день. Осторожней надо было пить.

   День 10 (17 сентября). Утром у меня был снова контакт на том же месте, что и вчера утром. Небольшая рыба промазала по приманке, создала водоворот, частично показавшись и ушла. Далее была обычная тягомотина.

 У меня уже какие-то обонятельные галлюцинации начались. Почудилось, что мой грязный палец пахнет конфетами «Барбарис» и я долго его нюхал, пока глюк не прошёл. Затем, когда я вышел на берег и ловил оттуда, у Ричарда снова случилась поклёвка на живца. Рыба не самая маленькая, наверное, где-то, как пойманная мной вчера, снова взяла во время каких-то манипуляций у лодки. Она протащила приманку по поверхности у меня на глазах и сошла, сорвав приманку. Большое разочарование для Ричарда.

   Я нашёл на берегу высохшего краба. В Конго живут речные крабы. Ещё набрал камней на память, я собираю камни с великих рек.

   Сегодня снова никто ничего не поймал. Был очень жаркий и тяжёлый день. Чарви любил вырезать своё имя на скалах. Каждый раз всё крупнее. Тут он не рассчитал и пришлось вырезать в две строчки.

   День 11 (18 сентября). Я очень хотел поймать рыбу на спиннинг забросом. Дэвид посоветовал половить с утра в устье зелёной реки Майпили, где зелёная вода смешивается с коричневой водой Конго. И это был дельный совет. У меня там случилась поклёвка и эта рыба была гораздо больше всего, что мы видели до этого. Она ни разу не пыталась идти на «свечу», а упорно давила вниз. Целую минуту я был счастлив, ведь раньше рыбы сходили мгновенно. Но, увы, натяжение внезапно пропало и рыба сошла. Какое разочарование! Ведь это была именно та рыба с заброса, что была мне нужна. Она оставила новые раны на том же воблере. После двух рыб он выглядел так.

   Далее мы начали живцовую ловлю. Это место, где мы провели больше всего времени, наверное, будет меня преследовать в кошмарах.

   Ричарду позарез нужно было поймать рыбу: тур подходил к концу. Сегодня на достались разнообразные живцы трёх видов, а не одного, как обычно. 

   Самый большой был на 600 г. На него я и ловил без каких-либо результатов. 

   Поначалу я сидел лицом к поплавку и ловил как положено.

   Потом мне надоедало, я разворачивавл пластиковый стул, на которых мы сидели в лодке, на другую сторону, садился спиной к поплавку, зажимал удилище ногами, чтобы его не вырвало внезапной поклёвкой, и начинал ловить спиннингом.

   Кстати, после рыбалки использованных живцов забирали парни из обслуги лагеря, тушили в кастрюле с луком и ели. В этот день на одном из забросов мой спиннинг хрустнул и верхнее колено улетело вслед за приманкой. Эти трэвэл-спиннинги всегда плохо подогнаны и часто разъединяются при забросе. Но хруста быть не должно. В этот раз почему-то обломился самый кончик предпоследнего колена. В принципе, можно было продолжать ловить, что я и сделал. Но через пару часов спиннинг крякнул окончательно. Оставшийся кончик предпоследнего колена обломился и остался в последнем. Вот такое китайское дерьмо под брендом Shimano. А ведь я бросал приманки граммов по 30 спиннингом с тестом до 100 г. Но рыбу я на него всё же успел поймать. Последний день тура долавливал запасным спиннингом, ещё более лёгким, до 60 г. Под вечер зашли в зелёную реку. Я ловил на совсем лёгкий спиннинг для мелкой рыбы. Там у меня снова был ударчик, а в другом месте выход за блесной какой-то интересной рыбы около килограмма. Это точно был не гидроцин. То ли змееголов, то ли многопёр. Жаль, он так и не взял блесну. 

   Понравилось это семейство, стирающее и купающееся возле слияния рек. Чистая зелёная вода в 10 метрах от них, но они делают свои дела в коричневой.

   Сегодня снова никто ничего не поймал.  

   День 12 (19 сентября). Последний день ловли. Я настоял на том, чтобы мы вышли наполчаса раньше для максимизации шансов. У Ричарда был последний шанс поймать достойную рыбу, а у меня поймать рыбу забросом. В итоге нас разбудили на полчаса раньше, а вышли мы как обычно или даже позже, потому что Дэвид послал нашего Чарви с поручением в деревню и он там надолго застрял, видимо, по своим делам.

   Ричард сказал, что он уже не будет напрягаться, а будет релаксировать. Это ему и помогло. Но сначала первая в моей жизни поклёвка на живца случилась у меня. Конечно, я был не готов. Спиннинг удерживал ногами где-то под стулом, чтобы резкой поклёвкой его не вырвало с лодки, как случилось у одного из рыбаков из прошлого тура в июле. Думал о чём-то другом. Подсечь не успел, небольшая рыба сорвалась. Бедного сомика-живца разорвало надвое, также порвало пластиковую оплётку стального поводка.

   Я даже совсем не расстроился. Мелкая рыба на живца мне была не нужна. И вскоре поклёвка случилась и у Ричарда. Может даже той же рыбы, судя по размерам. В этот раз у него всё получилось. Рыба не сорвалась. Крючки снасточки зацепились где угодно, но только не во рту. Ещё одна причина, по которой мне не нравилась эта живцовая ловля. Брать рыбу за хвост, как я, Ричард не рискнул. Сказал, что я “brave man”, но он использует носилки и помощь Чарви. Может и правильно, с кучей крючков снаружи и помня, что случилось недавно с Дэвидом. Я снял для Ричарда хорошее видео вываживания. Затем мы поехали на базу для фотосессии. Я сделал для Ричарда отличные фото, максимум, что можно было выжать из этой рыбы на 5,400. В двух своих предыдущих экспедициях за гигантским змееголовом в Малайзию и тайменем в Монголию он поймал рыб около 9 – 10 кг и на фото они смотрелись очень скромно, потому что не было того, кто мог бы хорошо снять. Вот так снимают обычно.

   А так снял эту же рыбу я.

   Ричард был очень рад. Надо сказать, Дэвид тоже знает толк в съёмке и предлагал в случае поимки рыбы идти на лодке к нему, чтобы он снимал. Но мы и сами справились.

   После фотосессии мы вернулись на зелёную реку, я отчаянно пытался что-то поймать на спиннинг. Ричард был спокоен и поймал ещё одного маленького гидроцина, где-то на 1,5. На спиннинг, забросом, в чистой красивой реке, именно так, как я хотел. Правда, зацепился он снаружи, снизу нижней челюсти, что не очень хорошо, не "чисто".

   А я только волновался и у меня получались то зацепы, то бороды. Так ничего и не поймал. Нужно уметь сохранять спокойствие. На этом наша рыбалка завершилась.

   Она была очень тяжёлой, причём скорее в психологическом смысле. Совсем не мои условия ловли, очень низкая активность рыбы, постоянное волнение от близости полного провала. За 9 дней ловли у меня были следующие контакты на реке Конго:

1) поклёвка на спиннинг на забросе, быстрый сход;

2) поклёвка на спиннинг на забросе, пустая;

3) поклёвка на троллинг, реализована;

4) промах на спиннинг на забросе;

5) поклёвка на спиннинг на забросе, сход через минуту;

6) поклёвка на живца, сход.

   Кроме того были два удара и выход мелких рыб на малой реке Майпили. В итоге поймал всего одну рыбу. Ричард и Дэвид поймали по 3, но моя была самой большой, причём с хорошим отрывом. С пятого дня контакты были ежедневными. Если бы так было и первые четыре дня, всё могло быть гораздо лучше.

   Вечером к Дэвиду пришла делегация вождей из деревни. Он снимал видео с ними, о том как он помогает деревне. Я тоже взял слово в этом видео и сказал, как я рад здесь половить и выразил благодарность.

   День 13 (20 сентября). Ранним утром затемно отправились в обратный путь. Обратный путь занял всего 6 часов с четвертью. Лодки облегчились и шли по течению. На реке встречаются лодки и под парусами. Обычно с утра было безветренно, часам к 9 поднимался сильный ветер и стихал во второй половине дня. Только в последний день ловли порядок изменился: ветра почти не было и он дул с другого направления.

   Остановились один раз на полицейском посту, там я снял эти цветы плавучих растений у берега.

   Издалека сфотографировал грязный мерзкий порт, но это фото совсем не передаёт его колорита.

   Заселились в тот же отель на одну ночь. Там почти сразу пропал интернет и так и не появился до самого отъезда.

   День 14 (21 сентября). С утра позавтракали на открытой площадке на крыше, затем распрощались с Ричардом и Дэвидом, которые вылетали раньше. 

   Кибамба свозил меня потом на сувенирный рынок, а затем отвёз в аэропорт. Там я просидел 10 часов в жаре и духоте. Зато там был wi-fi, хоть было не так скучно. Когда началась регистрация, полицейский увидел мой паспорт и сказал: «О, Украина, Зеленский!» и поднял палец вверх.  Прошёл все формальности и вечером вылетел в Париж. В самолёте я попросил вина, а мне предложили ещё и шампанского. Франция, как-никак! Я никогда не пью, когда лечу в свои экспедиции, чтобы сохранять абсолютную трезвость ума перед различными испытаниями по прилёту. Но вот на обратных рейсах я всегда прошу вина. Ведь нет ничего лучше, чем лететь в Европу – домой!

   Ранним утром наш авион приземлился в Париже. Большой африканский вояж завершён!

   Я оцениваю его на 3 из 5. Минус балл за то что рыба была маловата для своего вида и минус балл за то что троллингом, а не взаброс. В итоге я лишь едва прикоснулся к легенде и тайгерфишинга мне явно не хватило. Может съезжу ещё как-нибудь в Замбию на Замбези, чтобы половить мелких тигровых рыб, но в большом количестве. Но, вообще, Дэвид сказал, что ловля этой рыбы - это как восхождение на Эверест для альпинистов и я с этим полностью согласен.

   P. S. А ещё, это моя первая рыба, пойманная в Южном полушарии.